Батыево. Усадьба из под земли.


За судьбу усадьбы Батыево, еще полтора года назад никто не мог бы поручиться. Ее могла постичь участь многих усадеб, бесследно исчезнувших в различных регионах огромной России под действием целенаправленного разрушения, варварского хозяйствования или просто разваливающихся «по ветхости и неприсмотру». Не спасло бы ее и то, что историческая судьба этого памятника садово-паркового искусства XVIII века связана с замечательными именами прославившими Российскую державу – Артемием Петровичем Волынским и Иваном Илларионовичем Воронцовым. Но в 2004 году усадьба была выкуплена в собственность ивановским предпринимателем А.А. Смирновым, который решил провести реконструкцию усадебного комплекса и устроить на его базе туристско-рекреационный центр. Более того, по замыслу Алексея Смирнова весь антураж и атмосфера вновь созданного центра должны будут имитировать атмосферу жизни в усадьбе на рубеже XVIII-XIX веков. А для этого, безусловно, необходима точная реставрация и реконструкция облика усадьбы. Сегодня же от усадебных времен сохранились только главный дом, в полуруинированном состоянии, значительно поредевший парк и каскад из двух прудов устроенных посредством запруживания русла реки Визополь. В соседнем селе Филисове, в 1 км от усадьбы, графом И.И. Воронцовым в 1766 г. была построена летняя Введенская церковь, а в дополнение к ней в 1807 г. была построена зимняя. Все остальные элементы некогда внушительного комплекса теперь утрачены.

Батыево находится в Родниковском районе Ивановской области, а до революции это был Юрьевецкий уезд Костромской губернии. За довольно продолжительный период своего существования усадьба сменила несколько владельцев, которые в той или иной мере повлияли на формирование ее облика.
А.П. Волынский
В XVIIXVIII вв. усадьба Батыево принадлежала Артемию Петровичу Волынскому крупному политическому деятелю времени царствования Петра I и Анны Иоанновны. Затем, в 1760-1790 г.г. перешла к графу И.И. Воронцову, женив­шемуся на дочери Во­лынского - Марии Арте­мьевне. По свидетель­ствам современников, в Батыево приезжала Ека­терина Дашкова - род­ная тётя Марии. Именно Иван Илларионович Воронцов и построил в Батыево существующий усадебный комплекс.
После графов Воронцовых усадьбой в Батыеве владел И.Г. Бибиков (1797-1867 гг.) – полковник лейб-гвардии Первой артиллеристской бригады, служивший адьютантом великого князя Михаила Павловича. Бибиков состоял членом «Союза благоденствия», был на Сенатской площади Петербурга 14 декабря, но активного участия в восстании не принимал и этим избежал суда и кары. Дослужился он до чина генерал-адьютанта, был женат на Е.И. Муравьевой-Апостол, которая, по преданиям, немало позаботилась об организации в Филисовской волости школьного воспитания детей.
И.И. Воронцов
Затем в 1880-е - 1891 г. усадьба принадлежит генералу Павленкову. У его доверенного Евдокима Артемьева Ломова имелись три дарственные грамоты или записи времени царствования Михаила Федоровича, выданные на имя стольника Волынского. Писатель А.А. Потехин, живший недалеко в усадьбе своей матери Орехово, посетив усадебный дом в Батыеве, нашел там архив князя Артемия Петровича Волынского и впоследствии передал его в хранилище историка Погодина.
Последними владельцами усадьбы Батыево были помещики Поляковы, которые занимались разведением чистокровных лошадей. Их образцовые поля служили примером для местных крестьян-земледельцев. Недалеко от усадьбы ими был устроен химический завод по сухой перегонке древесины.
В 1919 году при усадьбе Батыево был организован первый в Иваново-Вознесенской губернии государственный совхоз «Светоч». В усадебном доме в годы Гражданской войны размещался приют для бездомных детей и сирот, затем после ремонта здания, пережившего ряд погромов, в нем разместилась школа 1-ой ступени, а затем и Филисофская средняя школа, просуществовавшая здесь до 13 января 1986 года, когда из-за ветхости дома-дворца школа перебралась в новое здание, построенное в селе Филисове.
После вывода школы постройки усадьбы не использовались и постепенно приходили в негодность. Пока, в конце концов, усадьба не попала в руки Алексея Смирнова, вдохновившегося созданием здесь такой необычной базы отдыха.
Для воссоздания наиболее точного облика памятника необходимо проведение не только глубоких архивных исследований, но и серьезных полевых изысканий. Именно с этой целью и была организована в июне 2005 года научно-исследовательская экспедиция.
Во время экспедиции, под руководством кандидата исторических наук, доцента кафедры отечественной истории Ивановского государственного университета Е.Л. Костылевой и вице-президента Национального фонда «Возрождение русской усадьбы» Д.Б. Ойнаса в усадьбе были проведены ландшафтные, архитектурные и археологические исследования. Были произведены обмеры комплекса, составлен подробный топоплан территории усадьбы, а в ходе шурфовок территории обследована структура покрытий парковых дорожек, площадок и парадного партера. Тридцать студентов исторического факультета совместно со специалистами в течение двух недель вели археологические раскопки для определения объемов и мест расположения утраченных служебных, хозяйственных и парковых строений комплекса усадьбы.  Было заложено несколько раскопов и шурфов в разных частях усадебной территории. В результате получена внушительная коллекция фрагментов керамической, фарфоровой и стеклянной посуды XVIII – начала XX веков, печных изразцов того же периода, различных предметов бытового и хозяйственного назначения.
В результате археологического вскрытия придомового пространства были обнаружены фундаментные основания двух утраченных террас, выходивших на парадный двор и в парк. Благодаря чему появилась возможность восстановления фасадов здания в первоначальном виде.

Главный дом кирпичный, оштукатуренный, 3-х этажный, почти квадратный в плане, воспринимается как мощный куб, перекрытый четырехскатной крышей. Его объем осложнен пилястровым портиком ионического ордера, идущим на высоту 2-ого и 3-его этажей, с треугольным фронтоном, поднимающимся над венчающим карнизом дома. Он имеет вполне характерный для эпохи классицизма архитектурный облик, с трехчастной структурой в плане, композиционным выделением центральной части и размещением в ней парадных помещений, выделением помещений 2-ог этажа, как наиболее парадных. Первый этаж дома вычленен рустовкой стен и венчающей их сильной, сочной горизонтальной тягой.
Углы дома в пределах 2-ого и 3-его этажей акцентированы рустованными пилястрами, первый этаж, по контрасту к вышележащим, - рустован, помимо этого первый этаж подчеркнут сильной многообломной тягой. Оконные проемы во всех этажах – прямоугольные. В первом рустованном этаже, окна с тремя замковыми камнями. Окна второго этажа между пилястрами украшены сандриками, а лучковый проем в тимпане - замковым камнем.
Перекрытия помещений первого этажа – сводчатые, своды - коробовые и сомкнутые (плоские), с распалубками над оконными и дверными проемами. Пологий сомкнутый свод центральной гостиной 1-ого этажа опирается на подпружную арку. Здесь расположена трехмаршевая лестница, связывающая гостиную с парадной залой, ведущая в вышележащие этажи, и парадные гостиные, связанные с помещениями боковых зон дома. Перекрытия 2-ого и 3-его этажей – плоские. Интерьеры второго этажа более высокие и парадные. Удивительно, но здесь под слоем штукатурки, в ходе предварительных работ были обнаружены росписи стен изображавшие воинскую арматуру и другие символические композиции, которые еще предстоит исследовать.
Вообще, дом хранит еще много загадок и тайн. Чего стоит, например, случайно обнаруженное самим же Алексеем Смирновым при фотосъемке помещений дома, привидение дамы в длинном платье и широкополой шляпе. Собственно обнаружил он ее уже при проявке и печати фотоснимков. На одной из фотографий явно проступали очертания женского силуэта, хотя при съемке увидеть его не удалось. Алексей сначала с сомнением отнесся к этому событию списав силуэт на брак пленки. Но когда ситуация повторилась, стал более серьезно относится к произошедшему. Когда же слух о привидении распространился по округе, местные жители все шумы в старом доме стали приписывать таинственной даме-призраку.
Не миновала «привиденческая» лихорадка и студенческую братию. Экспедиционная молодежь с удовольствием пугала друг друга фантомом гуляющим по дому, а лишь наступали сумерки устраивала вылазки по темным этажам и, настращав самих себя с криками вылетала наружу.
Главный дом был выстроен на высоком плато над рекой Визополь и занимает центральное положение в композиции комплекса. Главная ось дома расположена параллельно руслу речки. Перед его северо-восточным фасадом, отмеченным пилястровым портиком, располагался обширный партер некогда украшенный цветниками. Восточнее дома был высажен обширный парк, имевший первоначально регулярную планировку. Но позднее, регулярность была частично нарушена и парк приобрел вид «а-ля» естественной рощи, массив которой пересекали изгибающиеся дорожки перетекающие одна в другую соединяющие между собой целую сеть полян и лужаек. Наиболее ранние древесные насаждения парка представлены липой мелколистной (220-230 лет) которые и задавали каркас парковой структуры. Из других древесных насаждений в парке сохранились береза бородавчатая, лиственница сибирская, ель обыкновенная. В процессе обследования парка был выявлен ассортимент исторических травянистых и кустарниковых парковых насаждений – среди них акация желтая, роза sp., сирень обыкновенная, сирень венгерская, земляника мускусная, гвоздика бородатая, маргаритки. Из наиболее ранних высаженных в парке цветочных культур до нашего времени в одичавшем виде сохранилась лилия саранка или «царские кудри» – растение, чаще всего встречающееся в парках, заложенных в XVIII – первой четверти XIX вв. К столь же древним парковым травянистым интродуцентам следует отнести так же бутень ароматный (душистый).
Довольно обширный по площади парк был окружен по периметру распространенной в XVII-XVIII веках, а в отдельных случаях использовавшейся и в начале XIX столетия внешней парковой оградой «ах-ах». Эта ограда имела несколько конструктивных разновидностей и представляла собой неглубокий ров, вынутая земля из которого укладывалась в виде небольших валиков по одной или обеим его сторонам. Деревянный частокол помещался на дне рва, благодаря чему оставался зрительно незаметным для гуляющих по парку и не перекрывал внешние виды. В другом варианте, ров заполнялся водой, что так же делало невозможным проникновение на территорию парка из вне, но и не перекрывало вида окружающего пейзажа. Название этот тип ограды получил от восхищенного возгласа (ах-ах!) вызываемого неожиданным раскрытием великолепного вида из парка или испуганного внезапным обнаружением под ногами нежданного препятствия.
В усадебном парке было немало романтических уголков. Все должно было способствовать душевному упокоению и увеселению хозяев. В ключевых точках парка устанавливались различные парковые сооружения, места расположения двух из которых – беседки и паркового павильона, удалось определить. Павильон стоял в глубине парка и к нему сходилось несколько дорожек и аллей. Беседка располагалась на южной границе парка на невысоком насыпном холмике и представляла собой небольшую ротонду. Из нее открывались перспективы окружающих пейзажей, и можно было наблюдать за работающими в поле крестьянами, пасущимся скотом и подъезжающими к усадьбе экипажами гостей.
Со стороны юго-западного фасада дома располагался парадный двор усадьбы. Шурфы на парадном дворе позволили выявить не существующие в настоящее время четыре жилых и служебных флигеля, два хозяйственных строения, которые компактной группой расположились с юго-западной стороны главного дома. Флигели вместе с главным домом образовали каре парадного двора. Хозяйственные строения развивая и поддерживая главную композиционную ось комплекса усадьбы фланкировали въезд на двор со стороны большого «пришпекта» подходившего в Батыево со стороны торгового села Родников. Этот «пришпект» идущий через суходольные луга долины речки Визополь когда-то имел трехрядную обсадку березой, так что путешественник направляющийся в Батыево на протяжении полутора верст был укрыт от солнца и ветров плотной зеленой стеной. Именно на парадный двор подъезжали экипажи хозяев и гостей чтобы, освободившись от седоков, отправиться на временную стоянку в конюшни и каретник.
Места расположения конюшен XVIII- начала XIX в. удалось обнаружить значительно восточнее парадного двора, где для содержания лошадей была организована специальная территория – «левада», плотно обсаженная по периметру липами. Здесь, рядом с конюшнями выгуливались в относительной свободе породистые лошади Воронцовых и Бибиковых. Но к середине XIX века эти конюшни пришли в негодность, и новые владельцы усадьбы решили соорудить их на новом месте, гораздо ближе к дому, к западу от парадного двора, вдоль дороги в сторону речки Визополь соединяющей усадьбу с деревней Слободкой и селом Филисово.
Деревня Слободка, расположенная на противоположном берегу речки Визополь, за прудами, представляет собой тоже своеобразный элемент усадебного комплекса. При строительстве усадьбы ее планировка была изменена. Прежде компактно расположенную застройку деревни вытянули в одну линию и дома развернули фасадами на пруды и усадьбу. Таким образом была как бы создана декорация, задний план для зрителя, находящегося в усадьбы. Милые деревенские домики, рабочая суета крестьян на противоположном берегу радовали глаз романтически настроенного наблюдателя.
Обо всех находках и открытиях сделанных во время исследования усадьбы невозможно рассказать в небольшой статье, тем более что необходимость дальнейших изысканий осознают и сам Алексей Смирнов и архитекторы которым предстоит создавать проект реставрации и приспособления усадьбы. Но материалы полученные во время экспедиции представляют безусловный интерес и, несомненно, помогут в реконструкции усадьбы и моделировании концепции будущего туристического центра.

Дмитрий Ойнас

Популярные сообщения